Абвестка

 

 

 

У выпадку ўзнікнення дадатковых пытанняў будзем радыя адказаць на іх з 10.00 да 18.00 па тэлефонах: +375-29-632-91-29 (Вераніка), +375-29-856-42-01 (Міхась).
Або па электроннай пошце: prastora@prastora.by
І ў сацыяльных сетках: Facebook ці ўКантакце.

 

 

 

Абвестка

Алексиевич Светлана. Последние свидетели. Соло для детского голоса

Алексиевич Светлана. Последние свидетели. Соло для детского голоса
2.10 р.
Вага: 320 г
Памеры: 130x170 мм



100 недетских рассказов. – Москва : Время, 2008. – 304 с. – (Голоса Утопии).

ISBN 978-5-9691-0230-9

Вторая книга (первой стала "У войны не женское лицо") знаменитого художественно-документального цикла Светланы Алексиевич "Голоса Утопии". Воспоминания о Великой Отечественной тех, кому в войну было 6-12 лет – самых беспристрастных и самых несчастных ее свидетелей. Война, увиденная детскими глазами, еще страшнее, чем запечатленная женским взглядом. К той литературе, когда "писатель пописывает, а читатель почитывает", книги Алексиевич не имеют отношения. Но именно по отношению к ее книгам чаще всего возникает вопрос: а нужна ли нам такая страшная правда? На этот вопрос отвечает сама писательница: "Человек беспамятный способен породить только зло и ничего другого, кроме зла".

"Последние свидетели" – это подвиг детской памяти.

СОДЕРЖАНИЕ

Послесловие вместо предисловия
"Он оглянуться боялся..."
"Моя первая и последняя сигарета..."
"Бабушка молилась... Она просила, чтобы моя душа вернулась..."
"Они лежали на углях, розовые..."
"А я все равно хочу маму..."
"Такие красивые немецкие игрушки..."
"Одна горсть соли... Все, что осталось от нашего дома..."
"И поцеловала в учебнике все портреты..."
"Я их руками собирала... Они белые-белые..."
"Жить хочу! Жить хочу!.."
"Через петельку для пуговицы..."
"Только мамин крик слышала..."
"Мы играли, а солдаты плакали..."
"На кладбище покойники лежали наверху..."
"И понял – это отец... У меня дрожали коленки..."
"Закрой глаза, сынок... Не смотри..."
"Братик плачет, потому что его не было, когда был папа..."
"Первой пришла эта девочка..."
"Я – твоя мама..."
"Просим: можно облизать?.."
"...Еще пол-ложечки сахара"
"Домик, не гори! Домик, не гори!.."
"Она пришла в белом халате, как мама..."
"Тетенька, возьмите меня на колени..."
"...И стала качать, как куклу"
"Мне уже букварь купили..."
"...И не женихи, и не солдаты"
"Хотя бы один сыночек остался..."
"Слезы рукавом вытирает..."
"Он висел на веревочке, как ребенок..."
"Теперь будете мои дети..."
"Мы целовали им руки..."
"Я смотрела на них глазами маленькой девочки..."
"Мама наша не улыбалась..."
"Не могла привыкнуть к своему имени..."
"Гимнастерка у него была мокрая..."
"Как будто она ему дочь спасла..."
"В отряд меня несли на руках..."
"А почему я такой маленький?.."
"Их тянуло на человеческий запах..."
"Зачем они стреляли в лицо?"
"Ты просишь, чтобы я тебя пристрелил..."
"А на мне даже косыночки нет..."
"Играть на улице не с кем..."
"Она открыла окно... И отдала листочки ветру..."
"Ройте здесь..."
"Дедушку похоронили под окном..."
"...Еще лопатками похлопали, чтобы было красиво..."
"Куплю себе платье с бантиком..."
"Как умер, если сегодня не стреляли?.."
"Потому что мы – девочки, а он – мальчик..."
"Ты мне не брат, если играешь с немецкими мальчишками..."
"Мы даже забыли это слово..."
"Вам надо ехать на фронт, а вы влюбились в мою маму..."
"В последние минуты они выкрикивали свои имена..."
"Все вчетвером впряглись мы в эти саночки..."
"Эти два мальчика стали легонькие, как воробьи..."
"Стеснялся, что ботиночки у меня девчоночьи..."
"Я кричала и кричала... Не могла остановиться..."
"Все взялись за руки..."
"Мы даже не знали, как хоронят..."
"Собрал в корзинку..."
"Котят они вынесли из хаты..."
"Запомни: Мариуполь, Парковая, 6..."
"Я слышала, как у него остановилось сердце..."
"Убежал на фронт за сестрой..."
"В ту сторону, откуда восходит солнце..."
"Белая рубашка в темноте далеко светится..."
"На чистый пол, который я только вымыла..."
"А смотрел ли на это Бог? И что он думал..."
"А белый свет – ненаглядный..."
"Приносили длинные узкие конфеты..."
"Сундучок был как раз ему по росту..."
"Боялась увидеть этот сон..."
"Я хотела быть одна у мамы... И чтобы мама меня баловала..."
"А они не тонули, как мячики..."
"Запомнил синее-синее небо... И наши самолеты в этом небе..."
"Как спелые тыквы..."
"Мы ели... парк..."
"Кто будет плакать, того будем стрелять..."
"Мамочка и папочка – золотые слова..."
"Принесли ее по кусочку..."
"У нас как раз вывелись цыплята... Я боялся, что их убьют..."
"Король крестовый... Король бубновый..."
"Большая семейная фотография..."
"Так я вам хоть бульбочки в карман насыплю..."
"Ма-ма мы-ла ра-му..."
"Он дал мне кубанку с красной ленточкой..."
"И стреляю вверх..."
"В первый класс мама носила меня на руках..."
"Собака миленькая, прости..."
"А она убегала: "Это не моя дочь! Не моя-а-а-а!..""
"Разве мы – дети? Мы были мужчинами и женщинами..."
"Не отдавай чужому дяде папин костюм..."
"Ночью я плакала: где моя веселая мама?"
"Он не дает мне улететь..."
"Всем хотелось поцеловать слово "победа"..."
"В рубашке из отцовской гимнастерки..."
"Украсила я ее красными гвоздиками..."
"Я долго ждал нашего папку... Всю мою жизнь..."
"У той черты... У того края..."

 

В ПОИСКАХ ВЕЧНОГО ЧЕЛОВЕКА

(Вместо биографии)

Я долго искала жанр, который бы отвечал тому, как я вижу мир. Тому, как устроен мой глаз, мое ухо... Пробовала себя...

И выбрала жанр человеческих голосов... Свои книги я высматриваю и выслушиваю на улицах. За окном. В них реальные люди рассказывают о главных событиях своего времени – война, развал социалистической империи, Чернобыль, а все вместе они оставляют в слове – историю страны, общую историю. Старую и новейшую. А каждый – историю своей маленькой человеческой судьбы.

Сегодня, когда мир и человек стали так многолики и многовариантны (искусство все чаще признается в своем бессилии), и документ в искусстве становится все более интересен, без него уже невозможно представить полную картину нашего мира. Он приближает нас к реальности, он схватывает и оставляет подлинники прошлого и происходящего. Более 20 лет работая с документальным материалом, написав пять книг, я все время убеждаюсь и повторяю: искусство о многом в человеке не подозревает, не догадывается, и тогда это непознанное исчезает бесследно.

Но я не пишу сухую, голую историю факта, события, я пишу историю чувств. Можно еще назвать это – пропущенной историей. Что человек думал, понимал и запоминал во время события? Во что верил или не верил, какие у него были иллюзии, надежды, страхи? Что понял о себе и о мире...Это то, что невозможно вообразить, придумать, во всяком случае в таком количестве достоверных деталей и подробностей. Мы быстро забываем, какие мы были десять, двадцать или пятьдесят лет назад. А иногда стыдимся, или сами уже не верим, что так оно с нами и было. Искусство может солгать, а документ не обманывает... Хотя документ – это тоже чья-то воля, чья-то страсть. Но я складываю мир своих книг из тысяч голосов, судеб, кусочков нашего быта и бытия. Каждую свою книгу я пишу четыре-семь лет, встречаюсь и разговариваю, записываю 500-700 человек. Моя хроника охватывает десятки поколений. Она начинается с рассказов людей, которые помнили революции, прошли войны, сталинские лагеря, и идет к нашим дням – почти 100 лет. История души – русской души. Или точнее, русско-советской души. История великой и страшной Утопии – коммунизма, идея которого не умерла окончательно не только в России, но и во всем мире. Она еще долго будет дьявольски искушать и манить человеческие умы. И я хотела оставить рассказы самих ее свидетелей и участников.

Моя хроника продолжается. Я иду по времени за своими героями...

Первая книга – "У войны не женское лицо"
На фронтах Великой Отечественной войны в Советской армии воевало более 1 миллиона женщин. Не меньше их принимало участие в партизанском и подпольном сопротивлении. Им было от 15 до 30 лет. Они владели всеми военными специальностями – летчицы, танкистки, автоматчицы, снайпера, пулеметчицы... Женщины не только спасали, как это было раньше, работая сестрами милосердия и врачами, а они и убивали.
В книге женщины рассказывают о войне, о которой мужчины нам не рассказали. Такой войны мы не знали. Мужчины говорили о подвигах, о движении фронтов и военачальниках, а женщины говорили о другом – как страшно первый раз убить...или идти после боя по полю, где лежат убитые. Они лежат рассыпанные, как картошка. Все молодые, и жалко всех – и немцев, и своих русских солдат.
После войны у женщин была еще одна война. Они прятали свои военные книжки, свои справки о ранениях – потому что надо было снова научиться улыбаться, ходить на высоких каблуках и выходить замуж. А мужчины забыли о своих боевых подругах, предали их. Украли у них Победу. Не разделили.

Вторая книга – "Последние свидетели" (100 недетских рассказов)
Воспоминания о войне тех, кому в войну было 7-12 лет. О войне говорят дети. Не политики, не солдаты и не историки. Самые беспристрастные свидетели. Война, увиденная детскими глазами еще страшнее...

Третья книга – "Цинковые мальчики"
Книга о войне, которая была неизвестна и спрятана от собственного народа – о войне советских войск в Афганистане. Люди догадывались о ней только по цинковым гробам, приходившим из незнакомой страны.
Это уже другая война и человек на ней другой. Мы потом его увидим на новых войнах – в Югославии, Чечне, Нагорном Карабахе...

Меня часто спрашивали: почему столько книг о войне? Вы – женщина, а о войне обычно пишут мужчин? Потому что у нас не было другой истории, вся наша история – военная. Мы или воевали или готовились к войне. Иначе никогда не жили. Мы даже не подозревали, насколько мы – военные люди. Наши герои, наши идеалы, наши представления о жизни – военные. Вот почему так легко льется кровь на земле бывшей империи...

Четвертая книга – "Зачарованные смертью" (рассказы русских самоубийц)
Развалилась гигантская империя. Социалистический материк, занимавший одну шестую часть суши. В первые пять лет были зарегистрированы сотни тысяч самоубийств. Люди умели жить только при социализме и не знали, как жить дальше... Среди самоубийц были не только коммунистические фанатики, но и поэты, маршалы, обыкновенные коммунисты...
Книга о том, как мы выходили из-под наркоза прошлого, из-под гипноза Великого Обмана... Идеи-убийцы...

Пятая книга – "Чернобыльская молитва" (хроника будущего)
После Чернобыля мы живем в другом мире. Но совпало две катастрофы: космическая - Чернобыль, и социальная - ушел под воду огромный социалистический материк. И это, второе крушение, затмило космическое, потому что оно нам ближе и понятнее. То, что случилось в Чернобыле, - впервые на земле, и мы - первые люди, пережившие это. Мы с этим живем, с нами что-то происходит: меняется формула крови, генный код, исчезает знакомый ландшафт... Но для осмысления нужен другой человеческий опыт и другой внутренний инструмент, которых у нас еще нет. Наше зрение, наше обоняние не видит и не слышит нового врага - врага, я бы сказала, из будущего - радиацию, даже наши слова и чувства не приспособлены к тому, что случилось, и весь опыт страданий, который и есть наша история, тут не помогает. Мера ужаса у нас одна - война. Дальше сознание не движется.
Застывает. А то, что называется Чернобылем, дальше Гулага, Освенцима и Холокоста...
Трудно защититься от того, чего мы не знаем. Чего человечество не знает. Когда-нибудь эти годы, наши годы, чернобыльские годы, станут мифологическими. Новые поколения, одно за другим будут оборачиваться назад, к нам: как это случилось, что за люди тогда жили, что они чувствовали, как думали об этом, что рассказывали и запоминали?
Эта книга не о Чернобыле, а о мире после Чернобыля. Свидетели рассказывают... Успели рассказать... Многие из них уже умерли... Но все-таки послали нам сигнал...

Пять книг о том, как люди убивали и как их убивали, как строили и верили в Великую Утопию, как человеческая жизнь у нас все время была чему-то равна – идее, государству, будущему. Мы жили в окопах, на баррикадах, на стройках социализма. "Но, – подумала я, – все это страшная правда, но не вся правда о человеке?" Так родилась идея книги – "Чудный олень вечной охоты" (сто рассказов о русской любви). Книга о том, как русский человек хочет быть счастливым, мечтает, но у него это не получается... Почему? И как он представляет себе Дом? Счастье? Любовь? И в конце концов – в чем для него смысл жизни? Кто мы такие?

Человек меняется. Наш мир меняется. Хроника продолжается...

Светлана Алексиевич, писатель, автор книг в жанре документальной прозы, переведенных в более чем 20 странах мира. Живет и работает в Беларуси.


Раім таксама паглядзець:
Падаляк Таццяна. Нашчадкі вогненных вёсак
0.96 р.

Падаляк Таццяна. Нашчадкі вогненных вёсак

Гэта ўнікальны збор эксклюзіўных дакументаў, нарысаў, эсэ, успамінаў апошніх сведкаў вайны, якім удалося выжыць у спаленых разам з людзьмі беларускіх вёсках.

Каваленя Аляксандр, Саракавік Іван. Беларусь напярэдадні і ў гады Другой сусветн
1.99 р.

Каваленя Аляксандр, Саракавік Іван. Беларусь напярэдадні і ў гады Другой сусветнай і Вялікай Айчыннай войн

Дапаможнік / Пад рэд. А. А. Кавалені. – Мінск: Беларуская навука, 2008. – 271 с.

Быкаў Васіль. Альпійская балада. Дажыць да світання
2.49 р.

Быкаў Васіль. Альпійская балада. Дажыць да світання

У кнігу народнага пісьменніка Беларусі Васіля Быкава (1924 – 2003) увайшлі аповесці "Альпійская балада" і "Дажыць да світання" пра цяжкія франтавыя будні і лёс чалавека на вайне.